aliulko

Ээх, сколько лет строители оставались локомотивом украинской экономики. Сколько джипов было куплено за баснословную строительную рентабельность, сколько откатов осело в карманах чиновников.... А теперь вот все пропало. КОе-кто из чиновников впрочем сопротивляется, пытается вернуть старые-добрые времена.
Об этом моя последняя колонка в Деле

http://delo.ua/news/101190 

А куда они, собственно, уходили, эти интересные годы?  Наверное, никуда или, скорее, уходили, но не очень далеко. А теперь вот приходится туда опять возвращаться...


О том, как катится Украина - в моей колонке на  Дело.уа...

Знал бы как делать подкаты, опубликовал бы прямо на ЖЖ, а так, вот, можно почитать на самом сайте

http://delo.ua/news/100764

Кризис. В мире сейчас, кажется, никому не весело. Ну, кроме, тех, кто все грвиневые депозиты летом, при курсе 4,6, перевел в доллары. Невесело, в США, невесело в России, невесело даже в Китае - там вчерашние промышленные мегаполисы с населением в 10 млн. пустеют прямо на глазах, по мере разворачивания кризисной пружины. Утратив американские и европейские заказы фабрики закрываются, и отправляют работяг в село, откуда они, собственно, и приехали в город лет десять назад. 

О том, как уволенные украинские белые воротнички смотрят на кризис в мире - в моей новой колонке для Дела.

Куда деваться безработному украинцу?

Мой университетский приятель недавно пожаловался на то, что остался без работы. Служил он аудитором в вполне респектабельной конторе с иностранным капиталом. Но кризис есть кризис, и уже в октябре ему сообщили, что зарплату будут выплачивать только в гривнах и по курсу 5,05. В ноябре предложили согласиться на 25%-ное понижение оклада, в декабре порадовали отменой годовых бонусов, а в конце января огорошили вестью о том, что фирма в его услугах больше не нуждается.
Было решено топить кризисное горе в бутылке «докризисного» Уайт Хорса у приятеля на кухне. Солодовый напиток делал свое дело: спустя пару стаканов наша беседа оторвалась от украинской земли и понеслась куда-то прочь, туда, где хорошо, туда, где нас нет.
Впрочем, даже там, где вчера было хорошо, сегодня бушует кризис. Он сейчас везде на планете, и Уайт Хорс тут бессилен. Сначала мы вспомнили бывшего одногрупника, который бросил учебу ради бизнеса. Кривая предпринимательской мечты забросила его очень далеко – в Китай, где он реализовал несвежую бизнес-идею текстильного шпионажа (воровать выкройки в Париже и Милане - шить в Китае – продавать в США). Недавно горе-бизнесмен вернулся в Украину, так как его текстильный мегаполис (он так и называется - Текстиль Город) в течение пару месяцев утратил американские заказы и куда-то испарился. То есть фабрики и гектары складов остались, а люди – миллионы китайцев – враз исчезли. Поразбежались по своим селам, где у них осталась горсточка риса и Мао портрет, чего для жизни вполне достаточно. И речь тут действительно идет о миллионах безработных – китайцы если что-то производят, то только в очень больших количествах. Забавно, что покинув город они не оставили в Текстиль Городе брошенного жилья, потому как не было его и заселенного – китайцы часто жили прямо на фабриках.
Потом заговорили о России, где еще пару месяцев назад даже слова такого – кризис - не было, а теперь, понимаешь, такое: рубль обесценился вполовину, Дерипаска скребет по сусекам, чтобы вытащить свою промимперию из долговой ямы, а всемогущий Путин признается, что нефтяной кубышки на всех не хватит, и кому-то придется с рынка свалить. Что до безработных, так им предлагают переехать в Сибирь. С высоких трибун заявляют, что в Сибири – хорошо, там и работа, и трава зеленая, и девки румяные, почти как в предыдущую эпоху гламурного потребления. 
На этом месте мой безработный приятель воскликнул:
- Им хорошо, - говорит он в сердцах, - они хотя бы в Сибирь свалить могут. Китайцам тоже есть куда ехать. По фиг, что в село – они так привыкли. А мне куда? Хотел работу искать, а на сайте таких как я – аудиторов и бухгалтеров - 5 тысяч резюме.
И правда, думаю, куда ему? В Сибирь его не пустят (родился под Черновцами), в китайскую деревушку вход тоже воспрещен. 
Куда ж ему, вчерашнему украинскому середнячку, податься?
Можно, конечно, добровольно в село рвануть, и там сменить Уайт Хорс на самогон, джип – на трактор, а брендовый костюм – на костюм «Адидак» в ансамбле с майкой-алкоголичкой. Но что-то мне подсказывает, что наше и без того нищее село, вряд ли потянет критическое количество вчерашних аудиторов.
Поэтому из этой ситуации я увидел три выхода.
Можно, прикупить палатку и поселиться в ней где-нибудь на Майдане или перед Кабмином, требуя от власти чего-то. Как вариант, можно попытаться продать за бесценок квартиру и уехать за границу. 
Можно, ничего не делать, и просто прожигать остатки сбережений, времени и мозгов смотря Шустеро-подобные шоу, уповая при этом на то, что «вот, он – настоящий политик, вытащит страну, и меня заодно, из болота». 
Но есть еще и третий вариант – начать вкалывать. Именно вкалывать и пахать, а не просто работать, потому что «просто, не напрягаясь, работать за 2-3 тыс. у.е. в месяц» можно было год или два назад, но никак не сейчас.
Я посоветовал приятелю именно третий вариант, потому как сам искренне в него верю, но он оказался к нему не готов. Пошел ли он ночевать в палатке на Майдан? Нет, пока что он смотрит Шустера.

Попались на глаза забавные фотки, сделанные журналистом американского журнала ЛАйф в Москве в 1959-м. Фотографировал он моделей с Модного показа Диор, которые невесть зачем решили прогуляться по Белокаменной.

 Иные действия Черновецкого многих ставят в тупик. Вот, например, недавно предложил он взимать дополнительные поборы с владельцев элитных пород собак и кошек. Говорит, что у него например на даче есть безпородный кот Яша, и за него платить не надо. А вот за элитные породы надо. Впрочем, про кота Яшу Черновецкий вспомнил, а вот про своих элитных питомцев вроде Олеся, Дениса и элитной сучки Ирэны упомянуть забыл(( Ведь за них тоже платить кому-то надо.
СОбственно об этом была моя колонка для Delo.ua, которая не появилась в сети из-за скользких юридических отношений издательства с Леонидом Михайловичем.
По этой причине публикую колонку исключительно здесь

Черновецкий сошел с ума?

Я вчера узнал, что киевский мэр решил взимать плату за вход на кладбище (http://delo.ua/news/99439/). С посетителей на машинах – побольше, кажется, 10 грн, с пеших – поменьше, что-то символическое. Так что теперь Леонид Михайлович может смело именовать себя не только градоначальником, но и гробоначальником. В ряду прочих титулов и званий эта почетная должность будет смотреться достойно. 

Однако не все киевляне могут позволить себе смотреть на действия нашего мэра с улыбкой. Некоторые пытаются из всех сил его понять, но не всегда в этом преуспевают.

Я предлагаю смотреть на заявления и поступки градоначальника исключительно с медицинской точки зрения. Предположим, что Леонид Михайлович болен, и сам об этом не подозревает. Возможно, что-то с головой. Скажем, медики ломают голову над диагнозом (немудрено, ведь им выдают евангелие вместо зарплат), однако болезнь мэра тем временем прогрессирует и с ним все время что-то происходит. 

Иногда Черновецкий что-то говорит. Вот недавно на сессии горсовета он сообщил депутатам, что разработал 50 программ, каждая из которых может приносить около миллиарда гривен прибыли в год. Среди инноваций – плата за погребение домашних животных и сооружения им, животным, надгробных памятников. «Сейчас многие лягушек хотят хоронить, - поведал депутатам мэр, - Пожалуйста. Памятник лягушке можешь заказать у нас, за тысячу долларов. И все. Лягушка будет знать, что она прожила жизнь не зря». 

Иногда Черновецкий что-то делает. А именно подключает к реализации своих планов всю коммунальную рать. Теперь городские учреждения будут предоставлять дополнительные платные услуги и таким образом наполнять столичную казну дополнительными миллиардами. Скажем, Киевзеленстрой может предоставлять справку о вредителях (депутаты на этом месте выступления градоначальника ей богу как-то засуетились), Киеводоканал будет за деньги изучать воду на предмет загрязненности, а киевский зоопарк проведет с желающими многодневный курс по уходу за животными. Тоже, разумеется, не бесплатно. 

Иногда Черновецкий говорит, что-то забавное. Это происходит, когда мысли мэра выбираются за коммунальные рамки сознания градоначальника, и стремятся куда-то, скажем, в религиозные дебри. Так, 21 января на выставке икон из своей коллекции Леонид Михайлович сообщил, что украинская богоматерь – она особенная, так как написана с облагодетельствованной им киевской бабушки. Иисус, по словам Черновецкого, у нас тоже особенный, в его основе – киевский дедушка. 

Иногда Черновецкий что-то вспоминает. Что-то о киевлянах, а особенно о столичных бабушках. Мэр настолько чтит сакральный образ столичных пенсионеров, что время от времени (в основном, под выборы) награждает их продуктовыми наборами из гречки и крупы. Но иногда его воспаленное воображение отрывается от продуктовой обыденности, и тогда мэр рисует киевским бабушкам новые горизонты коммунального рая в домах престарелых. Впрочем, по плану благодать мэрская снизойдет лишь на одиноких бабушек с собственными квартирами, которые они согласятся отдать в аренду в пользу городской казны. Для сего благого дела Леонид Михайлович основал 26 января коммунальное предприятие «Лучший дом» и наказал возглавить это учреждение своей дочери Кристине. И вправду, зачем выносить такое святое дело за семейный порог?

Грустно, правда, что многие киевляне болезни мэра замечать не хотят, изолировав себя от мира забором, или лимузином с кортежем, или особой зарплатой, или килограммом дармовой гречки, или, что особенно плохо, телеэкраном. 

Ведь следующий этап мэрской болезни - это начать с кем-нибудь в рамках города войну. С  приезжими, с машинами, с кавказцами, с правительством, с евреями – с кем угодно — и обязательно выиграть.

Потому что врачи с тобою не спорят, а Наполеон с соседней койки во всем соглашается.

 

Вот же как получается, когда пару лет назад все брали кредиты, никто не хотел даже говорить о том, что вполне может быть ситуация когда доллар будет по 8 (9, 10, 15?) грн и никто эти кредиты отдать уже не сможет. Теперь, когда грвивна поплыла, и кредит отдавать натурально нечем, в своих проблемах винят кого-угодно (банки, государство, дедушку СТельмаха) только не себя. Государство защищать не берусь, в конце концов в цивилизованных странах со своей валютой так не поступают, а если и поступают, то хоть как-то защищают своих граждан.  Однако мы, бравшие кредиты, тоже хороши: в конце концов знали, с кем дело имели. Собственно на эту тему моя последняя колонка на Деле (http://delo.ua/news/99109/).
Если кому лень кликать, то вот она, вся колонка здесь:

Когда долларовый кредит на машину, вдруг начинает съедать половину зарплаты в гривнах, жить становится как-то неуютно. При этом избавиться от обузы на колесах порой очень не просто. 
Мой знакомый предприниматель в шоке. Всего за пару месяцев он, вчерашний представитель украинского среднего класса, превратился в человека, который едва ли знает, где будет ночевать через месяц. 
Хотя еще летом у него все было хорошо. Бизнес, замешанный на импорте, позволял молодому украинскому бизнесмену жить безбедно: год назад он купил двушку в кредит, предпочитал одеваться в брендовых магазинах, и на море летал, конечно же, осенью, когда в Таиланде – самый сезон. Словом, мой приятель вел завидный образ жизни того человека, который у нашего государства ничего не просил (от него не допросишься) и ковал свою счастье исключительно самостоятельно. И, на свою беду, этим летом он вдруг, финансово приосанившись, решил купить новенькую Skoda. Тоже в кредит, так как по-другому вести бизнес не умел, и, в принципе, не хотел. 

Опуская сопливую историю его осеннего краха (доллар по 6,5 грн – продажи падают – по 8 грн – продажи упали и лежат – по 9,5 – продажи начали копать), отмечу, что к новому году мой приятель подошел с совсем расшатанными нервишками и непониманием того, как собственно жить дальше. Ведь квартира, купленная за 150 тысяч долларов, висела у него на шее ежемесячным камнем весом в 1500 долларов. При этом Skoda (около 600 у.е. в месяц) также оптимизма не добавляла. 

В рамках оптимизации всего и вся парень решил машину продать. От идеи честной продажи он отказался сразу – уже в декабре на рынке было выставлено столько почти новых «кредитных» машин, что сбыт Skod’ы сулил одни убытки, не говоря уже о несбыточной мечте «выйти хотя бы в ноль». 

Повинуясь полукриминальным инстинктам, которые, я верю, есть в каждом украинском бизнесмене, приятель решил машину сбыть по-черному. То есть продать на разборке или на рынке, а потом заявить в милицию о краже. Потом, мол, пускай страховщики с банком разбираются. 

Однако уже на въезде в популярный столичный авторынок на Окружной его ждал облом. Первый подлетевший барыга раскусил дело сразу: 

- Что дружище, такую новенькую и на рынок уже пригнал… документы в порядке?
- В порядке, но хотелось бы как-нибудь без документов, - ответил мой приятель, решив, по-видимому, сразу взять быка за рога.
- Шо, кредитная? – спросил барыга, и, услышав утвердительный ответ, сразу же затараторил, - Не, я не советую. Вон видишь, человечек стоит (указывает на мужичка в двухстах метрах), так вот это - стукачок, которого менты поставили, чтобы кредитные тачки засекать и потом клиентов ловить… ну, чтоб о краже потом заявлений не писали.
- И что никак нельзя устроить? - спросил приятель, кажется, уже теряя надежду, - я реально немного хочу за нее.
- Не, я не сделаю, - ответил перекупщик, - и никто не сделает… Нас сейчас за кредитные машинки менты прижали совсем. Никак не получится. 

После этого знакомый посетил еще пару авторыноков поменьше, однако и там ему намекали, что неподалеку обосновались «интересные люди» которые кредитные машины фиксируют, и поэтому перекупщики связываться с черной продажей не хотят. 

Слушая эту слезливую историю пару дней спустя, я хотел взбодрить друга бендеровской шуткой о том, что «никто нас, Киса, не любит кроме уголовного розыска. Хотя уголовный розыск тоже любит нас не очень». Однако мне это показалось жестоким, и я просто-напросто спросил:
- Что теперь делать будешь, от кредита то все равно нужно избавляться.
- Да пошли они к черту, - сказал мой друг с тихой злостью, - верну в банк. Пускай подавятся. 

Интересно, что через пару месяцев будут делать банки с тысячами машин, которые никак нельзя продать?